Светлая память

Татьяна Нильсен

В ночь с 28 на 29 января 2007 года  погибла Татьяна Нильсен – член правления Русского Общества

Танечка была прекрасным другом, талантливой и творческой личностью. Для всех, кто знал Таню, её внезапный трагический уход – невосполнимая утрата. Годы идут, что-то забывается, но  часы, проведенные в обществе Тани, не забываемы. Таня много писала и публиковалась, она внесла свой вклад в сохранение русской культуры за рубежом и в создание журнала «Новый Берег».

Таня всегда приходила всем на помощь. Её улыбка и неизменное чувство юмора превращали каждую встречу с ней в яркое событие. Таня была открыта миру и людям: она любила учиться. Я имею в виду не только блестяще защищенный ею диплом датского педагога, но и глубинную потребность «дойти до самой сути» всего, что её по-настоящему волновало.

Благодаря Таниным неординарным идеям родились на свет многие проекты русских общественных организаций в Дании. Невозможно переоценить её незаменимую помощь в проведении различных вечеров Российским Центром науки и культуры, Русским Обществом в Дании, Литературно-художественным объединением в Копенгагене. Мы не можем представить себе литературно-музыкальных вечеров, литературных семинаров без искренних и волнующих каждого слушателя поэтических строк Тани Нильсен!..

В этом году исполнилось 7 лет со дня гибели Тани, и мы просим отозваться  всех, кому дорога её память, кто может что-то о ней рассказать. Поделитесь с нами воспоминаниями о Тане и, возможно, ее литературным творчеством.

Здесь вы можете прочитать воспоминание ее близкой подруги -Нины Гейде

Бильярд под дождем

Нина Гейдэ   2007год.

Так не бывает в жизни. Так бывает только в страшных снах. И в фильмах,созданных жестокой фантазией. Но это случилось с нами, с тобой и со мной,навеки прошив черным швом память, жизнь.

Яркий электрический свет, музыка, смех, голоса. Ты уходишь с моего праздника,и я прощаюсь с тобой почти наскоро – в доме еще остаются гости. Но ты так красива и элегантна, что с губ невольно срывается что-то восхищенное. Тыулыбашься мне. Я тебя обнимаю. Твой взгляд уже готов взлететь серой птицей. Но я останавливаю тебя еще на мгновение:

— Не забудь про послезавтра!

— Да, да – увидимся.

И ты бежишь вниз по неосвещенной лестнице – в холод, в вечерний мрак, который всего через несколько минут накроет тебя черным плащом небытия.

Говорят, что у слепых обостряется слух. У потерявших близкого – память. Знаешь, что я вспоминаю теперь чаще всего? Как мы играли с тобой в бильярд.

Было это всего лишь год назад на острове, где положено круглый год светить солнцу, и где почему-то – стоило нам приехать — днями напролет занудствовал дождь. К счастью, поблизости оказался бильярд под открытым небом. Забросив в дальний угол купальники и облачившись в водонепроницаемые куртки, два дилетанта, мы часами размахивали кием над бильярдным столом, подшучивая друг над другом.

Сколько же партий мы сыграли тогда с тобой? Сто? Двести? И знала ли ты тогда, как я знаю сейчас: это и была вершина нашей дружбы, нашей духовной близости?

Пока разноцветные шары невпопад разлетались по темно-зеленому полю, мыговорили с тобой о том на свете, что волновало нас. О любви как о наивысшем испытании и о наказании безлюбьем. О божественной природе творчества. О таинственности жизни и интуиции – незримом ключике к ней. Ты рассказывала о своей семье, о маме и папе, братьях и сестрах, о своем детстве, о школе. Как ты стеснялась своего косоглазия и не могла поверить, что бесконечно, безумно нравишься мальчикам, потом мужчинам. Еще ты сказала мне, что всегда верила, что красивые дети рождаются от очень сильной любви, и поэтому ты знала, что дочка твоя будет красивой …

И я бросалась к тебе со своими откровениями, не находя порой нужных слов, сбиваясь, замолкая. Ты умела слушать. Я поднимала на тебя глаза и понимала: ты все можешь вместить. Одной фразой ты могла распутать клубок моих неразрешимых эмоций, и мы снова плели неторопливое кружево беседы.

Ты знала столько моих секретов, тайных чувств, невыплеснувшихся страстей – они покоились в тебе, как черный жемчуг на дне бездонного океана. Они

покоятся в тебе и сейчас. Когда же каскад противоречивых вопросов вдруг обрушивался на тебя, я брала на себя управление нашей философской колесницей, и мы вместе пытались догнать ускользающую истину. А потом из всего этого получались стихи, которые мы писали у себя в номере, забравшись с ногами на кровать под неумолкающий сердитый шум дождя. И ничего прекраснее этого на свете не было. Мы, конечно, сопротивлялись непогоде и нашему затворничеству.

Помнишь, как мы взяли напрокат машину и отправились осматривать остров – весь из гор и вулканов? И как я, не имея опыта покорять горные дороги, налетела на огромный валун? Машина подпрыгнула, как лягушка, недовольно затарахтев. Изрядно испугавшись, я ожидала, что вот сейчас ты накричишь на меня. Ты была сама невозмутимость:

«Всё в порядке, поехали дальше…»

Ты была бесконечно щедра к тем, кого любила. Одним словом, одним жестом ты могла согреть, утешить, поднять к облакам. С тобой было легко. Ты действительно была проста. Простотой несуетливой мудрости, безганичной доброты и всепринимающего сердца. За случайным, поверхностным ты видела в людях главное – ты чувствовала их такими, какими их задумал Господь. Ни зависти в тебе не было, ни мелочных обид. Ты свою собственную жизнь хотела прожить совершенно. Ты создавала сама себя, работала над собой как скульптор, устремлялась ввысь. Элексир творчества переполнял тебя, клокотал в венах, выплескивался в мир стихами, картинами, музыкой (уже после сорока ты начала писать красками, брала уроки фортепьяно) Ты не переставала учиться – у друзей, книг, себя самой, жизни.

Может быть, именно оттого, что ты была так прилежна, так талантлива в учебе, тебя внезапно и своевольно захотела в ученицы ревнивая смерть?

Ты помнишь, как в один из вечеров, устав от бильярда, мы пришли с тобой выпить кофе в зал, где часто устраивали что-то развлекательное? Рояль был открыт, и на каком-то наитии ты вдруг села за него и начала играть «Лунную сонату». Разговоры затихли. Все сидели и просто слушали тебя. Несколько неучтенных, незабываемых минут. Зазвучала другая музыка — и вот мы уже среди танцующих. Помнишь девочек-подростков в ярких платьях с бантами? Их чопорные мамы, потягивая виски у стойки, снисходительно взирали на нас. Какими самозабвенно несолидными мы позволяли себе быть. Как много смеялись, дурачились, радовались невпопад. Вместе с тобой легко было уноситься в детство. Ты сама была ребенком. Ребенком и мудрецом. И знала, что это две эпостаси одного и того же. Ибо именно дети умеют открыто и без предубеждений постигать мир, чтобы становиться мудрей.

Твое обучение на земле закончилось – внезапно и непоправимо. Может быть, ты постигла всё то, что должна была постигнуть? Но ты научила нас. Ты научила нас страшным и необходимым вещам. Ты научила нас тому, как хрупка жизнь. Как она по сути своей нематериальна, и как мало в ней по-настоящему ценного. Может быть, поэтому так трудно бывает отыскать в стоге житейского сена золотую иголку, сшивающую разрозненные фрагменты бытия в единое целое.

… В день похорон небо было безоблачно и прозрачно, как райский купол. Казалось, благодать сошла на землю посреди промозглой зимы, потеснив серые облака, дожди, ураганы. В церкви пел орган и пели цветы – такое море их было– кричащая любовь к тебе стольких людей. Потеряв возможность сделать для тебя что-то в жизни, мы, сбитые с толку и осиротевшие, всю свою тоску и боль вложили в эти роскошные букеты. Желая всем сердцем, чтобы никогда не случался миг, заставивший нас говорить с тобой в последний раз на языке плачущих роз. Там, за пределами церкви, небо было пронзительно голубое, светлое и чистое, но в душе хлестал черный ливень скорби.

Ты помнишь наш бильярд под дождем? Прости меня, что только сейчас я поняла, что не было в моей жизни более солнечного путешествия, потому что ты была рядом со мной. Прости, что только смерть сняла окончательную мерку с нашей привязанности друг к другу.

Я улаживала неотложные дела, я не успевала позвонить, я писала тебе торопливые смс-ки. Я просто знала, что ты здесь, ты рядом, по-другому не может быть. Твоя любовь охраняет и направляет меня, и я всегда смогу примчаться к тебе, если мне понадобится твоя помощь, твои глаза, улыбка, обнимающие руки, твое тепло. В конце-концов ты примчалась ко мне – ведь это был мой праздник, мой день рождения – с великолепным подарком, книгой по археологии, о которой я мечтала, и ты давно задумала сделать мне этот сюрприз. В свой последний день на земле ты написала мне поздравительную открытку:

«Дорогая моя сестра по духу…»

В ночь с 28 на 29 января 2007 года  погибла Татьяна Нильсен – член правления Русского Общества

Танечка была прекрасным другом, талантливой и творческой личностью. Для всех, кто знал Таню, её внезапный трагический уход – невосполнимая утрата. Годы идут, что-то забывается, но  часы, проведенные в обществе Тани, не забываемы. Таня много писала и публиковалась, она внесла свой вклад в сохранение русской культуры за рубежом и в создание журнала «Новый Берег».

Таня всегда приходила всем на помощь. Её улыбка и неизменное чувство юмора превращали каждую встречу с ней в яркое событие. Таня была открыта миру и людям: она любила учиться. Я имею в виду не только блестяще защищенный ею диплом датского педагога, но и глубинную потребность «дойти до самой сути» всего, что её по-настоящему волновало.

Благодаря Таниным неординарным идеям родились на свет многие проекты русских общественных организаций в Дании. Невозможно переоценить её незаменимую помощь в проведении различных вечеров Российским Центром науки и культуры, Русским Обществом в Дании, Литературно-художественным объединением в Копенгагене. Мы не можем представить себе литературно-музыкальных вечеров, литературных семинаров без искренних и волнующих каждого слушателя поэтических строк Тани Нильсен!..

В этом году исполнилось 7 лет со дня гибели Тани, и мы просим отозваться  всех, кому дорога её память, кто может что-то о ней рассказать. Поделитесь с нами воспоминаниями о Тане и, возможно, ее литературным творчеством.

Дорогая моя сестра по духу, радостная, незабвенная! Память о тебе светла и пронзительна – обжигает и лепит, не дает сорваться в бездну, возносит ввысь. Благодарю за нашу земную встречу, за радость общения, которую ты подарила мне – так доверительно полно. За страстность твою. За твое терпение. Благодарю за горе утраты, возвавшей к самому главному, самому лучшему во мне.

За то место в моей душе, которое занято тобой навсегда. За все наши солнечные партии — под проливным дождем.

One comment

  1. RobertLift:

    Когда уже далеко уйдешь по жизненному пути, то замечаешь, что попал не на ту дорогу.

    View Comment

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

WordPress Anti-Spam by WP-SpamShield